Почти все статьи, которые вы читаете о биткоине в ведущих СМИ, заканчиваются одним и тем же.

Возможно, вы не услышите об этом до седьмого или восьмого абзаца, но в конце концов вам скажут, что всё это не что иное, как современный «пузырь тюльпанов». Более творческие типы затронут пузырь Южного моря или Миссисипи. Ну вы поняли. Самые умные эксперты единодушны: биткоин явно гигантский пузырь, который лопнет. Я слышу об этом с первых дней пребывания в сфере, с 2012 года. Но меня не убедили.

Во-первых, пузыри не сделали то, что сделал биткоин с момента своего создания в 2009 году. За 10 лет работы на Уолл-стрит я видел, как несколько пузырей растут, а затем лопаются, и кое-чему из этого можно научиться: настоящий пузырь растёт как сумасшедший, после чего полностью лопается. Он не возвращается через пару лет и не поднимается к новой цене, превышающей предыдущий максимум пузыря в 10 раз, что делал биткоин после того, как три или четыре его «пузыри» лопались раньше.

Это не пузырь, а нечто совсем другое.

Давайте возьмём в качестве примера реального пузыря цену на нефть в середине последнего десятилетия. Цена пошла на исторический и, казалось бы, неостановочный рост вплоть до $150 за баррель в 2008 году. После чего перед финансовым кризисом пузырь захватывающе лопнул — цена опустилась до $30 и лишь затем начался рост. Десять лет спустя цена даже не приблизилась к предыдущему максимуму, в настоящее время нефть торгуется примерно по $60. Вот что происходит, когда лопается настоящий пузырь. Он остаётся ниже предыдущего максимума хотя бы на десятилетие, иногда навсегда. Биткоин с самого первого блока вёл себя совершенно иначе.

Пока мы тут говорим о пузырях, кажется, что по-настоящему гигантский пузырь в мире не биткоин, а глобальный долговой рынок. Этот левиафан сейчас составляет примерно $233 триллиона или 318 процентов мирового ВВП. Ещё более тревожно, что около $11 триллионов государственного долга теперь торгуются с отрицательной прибылью. Это означает, что тот, кто покупает эту бумагу, делает это несмотря на то, что гарантированно потеряет деньги на «инвестиции». По большей части, его покупают центральные банки, способные печатать собственную валюту и покупать долг без разбора. Это характерно не для здоровой финансовой системы (особенно через столько лет восстановления мировой экономики), а для той, которая находится в состоянии зомби, то есть которую искусственно поддерживают со времён финансового кризиса.

В этом и заключается суть проблемы.

Биткоин и другие криптоактивы, которых тот породил, — логическая реакция на нашу превращённую в зомби финансовую систему, что сама по себе построена на шатких основах гигантского долгового пузыря. Подъём биткоина знаменует появление чего-то эффективного и нового в сфере денег и финансов, и в этом, похоже, тоже отчаянно нуждается мир.

Центральные банки могут держать процентные ставки искусственно низкими, если продолжат агрессивно покупать государственный долг, но они не могут остановить инновации или запретить миллионам людей со всего земного шара перейти на другую парадигму. Чем дольше финансовая система-зомби держится на плаву, тем больше людей захотят отказаться от неё и перейти на децентрализованную альтернативу, которая гораздо этичнее, прозрачнее и не требует разрешения. Это стремление к чему-то особому было с самого начала движущей силой принятия биткоина.

Это не говорит о том, что в более широком пространстве криптоактивов не происходит никаких пузырей, они явно есть.

А, скорее, о том, что машинально называя биткоин пузырём, потому что он вам не нравится или вы его не понимаете, вы упускаете гораздо большую картину.

Настоящий пузырь крупнее и гораздо опаснее, он лежит в основе глобальной финансовой системы. Во всяком случае, биткоин и другие криптоактивы просто дают возможность уйти от этой старой системы, и вместе с тем предлагая возможность для лучшего и более децентрализованного будущего.