Участники криптосообщества полагают, что высокие темпы развития крипто-индустрии, отмеченные за последний год, могут сигнализировать о начале массовой адаптации цифровой экономики. Об этом свидетельствует растущая рыночная капитализация криптовалют, которая сегодня составляет более $339 миллиардов. А также высокая популярность ICO как главного способа краудфандинга новых проектов: так, если за 2017 год 210 проектов собрали порядка $3.9 миллиарда, то только первые полгода 2018 принесли 390 проектам более $9.6 миллиарда инвестиций.

По мнению Нирава Гала, крипто-энтузиаста и главного советчика по токенизации в гонконгской компании FinFabrik, биржевой рынок 20-х годов и нынешние тенденции развития крипто-индустрии имеют много общего, в связи с чем игрокам на рынке стоит вынести пару ценных уроков из краха 1929 года, который стал началом Великой депрессии в США.

Бурные, ревущие двадцатые

Бурные, или ревущие двадцатые (The Roaring Twenties) — эпоха 1920-х годов в США, которая началась с возвращения к мирной жизни после Первой мировой войны и была обозначена масштабными научными, социальными и культурными прорывами. В то же время США достигли доминирования в сфере финансов, что положительно отразилось на высокой динамике роста рынка ценных бумаг.

Во многом этому поспособствовал известный американский банкир Чарльз Митчелл, президент банка National City Bank, сейчас известного как Citibank. В начале 20-х он одним из первых стал предлагать ценные бумаги компаний широкому рынку инвесторов, которым до этого преимущественно предлагались гособлигации. Также под управлением  Митчелла популярностью стали пользоваться потребительские кредиты, что позволило банковской сети разрастись до 100 отделений, а также иметь представительства в 23 странах за пределами США. Данный шаг также способствовал развитию спекулятивной фондовой лихорадки, которая предшествовала краху 1929 года.

Согласно научной статье «Краткая история законов о ценных бумагах 1930-х годов в США», вышедшей в калифорнийском Университете Пеппердайн, экономический рост США также привел к тому, что с 1925 по 1929 год на рынке ценных бумаг наблюдался длительный бычий подъем, а индексы фондового рынка выросли за этот период почти в три раза. Во многом этому содействовало развитие и массовая популяризация достаточного нового средства массовой информации — радио.

Эти факторы стали ключевыми для роста спекулятивной деятельности среди игроков на фондовым рынке, что привело к случаям массовой манипуляции котировками ценных бумаг. Об этом говорили многие высокопоставленные лица в правительстве США, которые не раз предупреждали инвесторов о высоком уровне спекулятивной деятельности и рисках торговли на фондовом рынке. Однако до биржевого краха 1929 года со стороны тогдашних властей никаких конкретных шагов предпринято не было.

Более того, многие компании видели свое будущее в централизации своих ресурсов, чтобы убрать некомпетентных менеджеров с руководящих позиций. В связи с чем на рынке все чаще стали появляться холдинговые компании, которые осуществляли роль централизованных управленческих структур. В то же время различные магазины, предприятия и развлекательные учреждения стали объединяться в корпоративные сети. Что касается банков, то и они были крайне заинтересованы в участии банковских холдинговых компаний в процессе централизации своих сервисов и услуг.

На тот момент фондовый рынок не подчинялся федеральным законам, регулирующим торговлю ценными бумагами. Этим занимались местные финансовые органы, которые издавали законы на уровне своих штатов. А вторичный рынок ценных бумаг полностью находился в состоянии самоуправления, где главная роль отводилась фондовым биржам.

Незадолго до краха 1929 года компании усиленно выпускали акции, которые брокеры с энтузиазмом предлагали инвесторам, обещая высокий доход в кратчайшие сроки. Однако данные обещания далеко не всегда были основаны на реальном положении вещей внутри самих компаний, и нередко информация оказывалась преувеличенной, или же полностью сфабрикованной. Тем не менее тысячи инвесторов вкладывали свои средства в раздутые акции в надежде получить быструю прибыль, что привело к образованию экономического пузыря. При этом многие инвесторы для покупки акций занимали средства в банках под проценты.

Пузырь лопнул 24 октября 1929 года, и началась паническая распродажа акций, что привело к падению промышленного индекса Доу-Джонса на 11% за первые сутки обвала рынка. В течение недели капитализация фондового рынка снизилась на 40 %, а инвесторы потеряли порядка $30 миллиардов — больше, чем правительство США потратило за все время Первой мировой войны.

Крипторынок сегодня

Сравнивая состояние фондового рынка 20-х годов и нынешнее развитие крипторынка, невозможно не отметить определенные схожие тенденции. Конечно же, в отличие от централизации, сегодня основной темой является абсолютно противоположная ей идея  децентрализации.

Развитие таких инструментов, как блокчейн-сети, умные контракты, DAO (децентрализованные автономные организации) и криптовалют, во многом похоже на развитие инструментов фондового рынка начала XX века. При этом многие участники криптосообщества полагают, что нынешние законы, направленные на централизацию экономической власти, являются скорее преградой, нежели защитой их интересов.

Что касается ICO, то, по мнению Гала, развитие данного инструмента крипторынка во многом похоже на действия крупных компаний и корпораций на фондовом рынке 20-х. В частности, это касается проектов, которые выпускают utility-токены (токены, которые дают инвесторам право на сервисы или услуги выпускающей компании), и для привлечения потенциальных инвесторов либо раскрывают неполную информацию, либо же предоставляют ложные данные, о чем говорят многочисленные расследования финансовых регуляторов в США.

Более того, вторичный рынок торговли utility-токенами в большинстве случаев саморегулируется со стороны криптовалютных обменных площадок, так же как и рынок ценных бумаг 20-х регулировался только со стороны фондовых бирж.

Вторичный рынок торговли — сравнение традиционных и крипто-активов

Предназначение любой биржи — обеспечить открытую и честную площадку для обмена активами, где отношение спроса и предложения не регулируется и не манипулируется со стороны третьих лиц. Тем не менее, как показало расследование краха 1929 года, биржевые пулы манипулировали котировками ценных бумаг для того, чтобы контролировать цены на фондовом рынке. Сегодня на крипторынке похожие обвинения можно услышать в адрес многочисленных памп- и дамп-групп.

Биржевой пул в 20-х

В большинстве случаев биржевой пул состоял из нескольких игроков фондового рынка, которые искусственным путем поднимали котировки акций. Для этого участники пула покупали акции одной компании, зачастую по заниженной цене, благодаря опционным контрактам, или же напрямую у компании, ее руководителей или крупного акционера. Далее полученные акции продавались внутри пула, тем самым повышая котировки акций, а участники махинации распространяли информацию (не всегда достоверную) о перспективах компании с целью привлечь внимание сторонних инвесторов. Как только сторонние инвесторы начинали скупать акции, участники пула продавали свои доли.

Во время расследования биржевого краха 1929 года оказалось, что во многих случаях участниками таких пулов являлись сотрудники крупных брокерских фирм, а также руководители компаний, чьи акции скупал пул. Такая схема манипуляции называется памп и дамп (pump and dump), и на тот момент она являлась абсолютно легальной практикой фондовом рынке.

Крипто-пулы сегодня

В связи с отсутствием регулирования на крипторынке многие трейдеры участвуют в памп- и дамп-группах, которые, так же как и биржевые пулы, занимаются манипуляцией цен на криптовалюты. Об этом свидетельствуют многочисленные отчеты госрегуляторов, а также сами участники рынка, которые сталкивались с подобными случаями мошенничества.

В реализации памп- и дамп-схем на крипторынке участвуют организаторы, промоутеры и инвесторы. При этом первые две группы трейдеров хорошо осведомлены о предстоящей схеме манипуляции, и их главная цель — привлечь в аферу последних. Организаторы схемы выбирают альткоин, который их группа будет пампить, после чего запускается так называемый пре-памп, когда организаторы пампа в течение некоторого времени скупают альткоины небольшими частями, чтобы его цена резко не увеличилась и они смогли получить наибольшее количество монет при минимальной стоимости.

Дальше в закрытые группы поступает сигнал о начале первой волны пампа, и участники-промоутеры этих групп начинают скупать выбранный альткоин, повышая его котировки, также они распространяют информацию о «перспективном» альткоине, пытаясь привлечь сторонних инвесторов. Официальной причиной неожиданного роста курса монеты может быть как достоверная информация, так и абсолютно фиктивный инфоповод. Вместе с информационной атакой организаторы пампа устанавливают на бирже линию поддержки, не давая активу провалиться в цене против задуманной цели. С помощью ботов создаются фейковые ордера, которые провоцируют рост курса.

Если кампания проходит удачно, то сторонние инвесторы начинают скупать альткоин, тем самым еще больше повышая его котировки, а организаторы и участники закрытых групп понемногу начинают продавать свои монеты. Однако после того, как рост курса альткоина полностью прекращается, памп становится дампом, и оставшиеся монеты в срочном порядке продаются. При этом сторонние инвесторы остаются с монетами, цена которых стремительно катится вниз по непонятной им причине.

Уроки 20-ых

Таким образом, получается, что развитие фондового рынка в США 20-х и нынешний крипторынок во многом пересекаются с нынешними тенденциями развития крипто-индустрии. В связи с чем всем игрокам стоит вынести следующие уроки, чтобы не повторить ошибок прошлого:

 Биржи не могут отвечать за саморегуляцию: в 20-х фондовые биржи регулировались, полагаясь на руководство внутренних комитетов, которые состояли из сотрудников крупнейших брокерских фирм. А они, в свою очередь, зачастую участвовали в деятельности биржевых пулов. Данный конфликт интересов стал одной из ключевых причин, почему фондовые биржи не предпринимали серьезных шагов для того, чтобы предотвратить крах 1929 года. Что касатеся криптобирж, то и здесь пока не было отмечено серьезных попыток предотвратить манипуляцию котировками активов. Так, в ноябре прошлого года популярная площадка Bittrex всего лишь направила письма своим пользователям, предупреждая, что аккаунты участников памп- и дамп-схем будут блокироваться. В то же время другие платформы, такие как Kraken, не видят необходимости в защите пользователей от случаев рыночной манипуляции. Причиной тому может служить тот факт, что реализация подобных схем требует использования криптовалютных обменных площадок, которые не хотят терять пользователей. По мнению Нирава Гала, другой причиной может быть то, что сами площадки могут участвовать в манипуляциях, являясь организаторами таких схем, поскольку на крипторынке такая практика не является незаконной.

 При правильных условиях большинство людей будет жульничать: многие случаи инсайдерской торговли и участия в памп- и дамп-схемах говорят о том, что даже самые честные люди в попытках получить наибольшую прибыль, будут жульничать. Особенно если речь идет о торговле акциями или криптовалютами, которые зачастую не воспринимаются как «настоящие» деньги. Более того, на нерегулируемом рынке цифровых активов пока нет никаких правил или законов, способных остановить подобную манипуляцию, а значит, что и подобные действия участников рынка не повлекут никаких серьезных последствий.

 Власть развращает, абсолютная власть развращает абсолютно: торговые площадки имеют огромную власть над активами, поскольку они обеспечивают ликвидность до этого неликвидным активам. Неограниченная власть может привести к тому, что криптобиржи будут злоупотреблять своим выигрышным положением. Например, по данным издания Business Insider, некоторые площадки взимают огромные комиссии (вплоть до $1 миллиона) за листинг новых токенов. Более того, критерии, по которым те или иные токены добавляются в листинг, не стандартизированы и могут быть разными для каждой площадки.

 Биржи не могут полностью контролировать рынок: безусловно, биржи могут и должны предпринимать шаги по предотвращению действий манипуляторов и неправомерных трейдеров. Однако они не могут влиять на политику других площадок и более крупных участников рынка. В связи с чем биржи не должны рассматриваться как регуляторы или инстанции, решающие спорные вопросы на крипторынке.

 Массовая адаптация крипторынка докажет неэффективность саморегуляции: чем ближе момент массовой адаптации и внедрения криптовалютного рынка в традиционные финансовые структуры, тем очевиднее тот факт, что саморегулирование не может служить надежной системой, защищающей интересы всех сторон. В связи с чем рынок должен выработать систему регулирования торговли криптовалютами, где действия недобросовестных игроков будут иметь последствия, от которых не пострадает сама индустрия.