На Всемирном экономическом форуме в Давосе Cointelegraph имел возможность встретиться с Доном Тапскоттом (Don Tapscott), одним из ведущих мировых экспертов по экономическому и социальному воздействию технологий и инноваций.

Дон уже много лет является сторонником блокчейна и цифровой экономики. Этот год — первый, когда на Всемирном экономическом форуме он не был в меньшинстве. О блокчейне говорили больше, чем о какой-либо другой теме (за исключением присутствующего на форуме Дональда Трампа). Дон Таскотт поговорил с Cointelegraph об эволюции цифровой экономики и воздействии, которое имеет и будет иметь блокчейн на наши жизни.

Cointelegraph (CT): Я беру интервью у Дона Тапскотта, гендиректора Tapscott Group, сооснователя Научно-исследовательского института блокчейна (Blockchain Research Institute) и одного из самых влиятельных людей в блокчейн-индустрии и цифровой экономике. Спасибо, что сегодня с нами.

Дон Тапскотт: Рад быть здесь.

CT: На Всемирном экономическом форуме вы старший советник. Каковы ваши мысли о том, насколько важную роль играет блокчейн и цифровая экономика в Давосе в этом году?

DON: Они интересны. Прежде всего не для форума, а для меня самого. Недавно у меня брали интервью журналисты издания Wall Street Journal, и парень сказал мне: «Знаете, мы берём у вас интервью о блокчейне уже третий год подряд, и в этом году в Давосе все говорят о нём. Опишите, как всё изменилось за три года».

Я подумал секунду и ответил: «Три года назад основным человеком, о котором я говорил, был я сам: я говорил, конечно же, о себе и, может быть, ещё о несколько других. В прошлом году мы говорили о крупных финансовых учреждениях, а также некоторых предпринимателях, связанных с конгрессом, центральными банками, министрами финансов. Я провёл с ними некоторое время. А в этом году Давос о блокчейне».

Блокчейн — второе по популярности слово в Давосе

По всей видимости, слово «блокчейн» встречалось в официальной программе гораздо чаще, чем Соединённые Штаты и Европа вместе взятые. Кто-то проанализировал слова, использованные на Всемирном экономическом форуме, и оказалось, что «блокчейн» было в Давосе словом номер два, а номером один — «Трамп». Как бы то ни было, это необыкновенно; он не просто интегрирован в официальную программу и о нём не только говорят влиятельные люди.

По моим оценкам, примерно 1 000 предпринимателей, инвесторов, социальных активистов, социальных предпринимателей, учёных и так далее пришли в Давос и не зашли в Конгресс-центр. Они занимались снаружи самыми разными делами. Вы могли посетить «Global Business Blockchain Council» («Международный деловой совет по блокчейну»), программа которого была расписана на весь день, устраивались обеды на 200 человек, и сотни людей вставали в очередь, надеясь попасть на них. Был Crypto HQ — я несколько дней не мог понять, что это. Я не мог на него попасть, потому что постоянно были очереди.

Везде были мероприятия, связанные с блокчейном. Например, я шёл по улице, кто-то узнал меня и спросил: «У нас наверху большая встреча по блокчейну. Не хотите прийти и поговорить с нами?». Я поднимаюсь наверх, в зале сто человек, и участвую в открытой дискуссии, отвечая на кучу вопросов. Это весьма хорошо отражает происходящее в мире. И наконец, технология не просто повзрослела. Она в самом деле стала центром активных обсуждений, и все пытаются понять её.

CT: Спасибо. Вы из Канады. Как, по вашему мнению, канадское правительство использует блокчейн Ethereum для создания большей прозрачности?

DON: С Канадой довольно интересная история. Размышляя о том, где же блокчейн сосредоточится в мире, на ум приходят несколько кандидатов; прежде всего, разумеется, Швейцария. Не думаю, что она станет Кремниевой долиной — главным образом, потому что лидеры каких-либо парадигм испытывают трудности с охватом нового. Но Канада будет играть важную роль. Это довольно интересно — особенно если учитывать, что здесь присутствовал премьер-министр. Он был без ума от блокчейна и всего с ним связанного.

В наш Blockchain Research Institute входят такие организации, как Банк Канады, Федеральное правительство, правительство провинций и город Торонто, но есть также 5 крупных банков, которые работают над обновлением платёжной системы. У нас также есть Ethereum, созданный человеком, бросившим Университет Ватерлоо. Наш Научно-исследовательский институт — идейный лидер. Два крупнейших инкубатора Северной Америки находятся в Торонто.

Как управлять утечкой мозгов

В Канаде раньше была утечка мозгов — предприниматели покидали страну и переезжали в США, но теперь благодаря двум обстоятельствам она обратилась вспять. Одно из них — Дональд Трамп. Из-за него многие люди, особенно канадцы, хотят вернуться в Канаду, но второе — проблема с финансированием: есть определённый момент, когда у вашей компании будет доход около 20 миллионов, и вам нужно будет делать серию «А» инвестирования, некоторые крупные венчурные капиталисты из Кремниевой долины скажут: «Отлично. Мы вас профинансируем, но вам нужно перебраться в Долину».

Из-за этого также происходила утечка компаний. Теперь это обратилось вспять, ведь благодаря ICO людям больше не нужно проходить венчурный путь, чтобы профинансировать компанию. А ещё у нас в Канаде очень простая регуляторная среда. У нас, конечно же, происходят некоторые безумные вещи, как в других странах мира. Я также очень надеюсь, что Банк Канады станет настоящим лидером в этой сфере, потому что в конечном итоге каждая страна должна принять блокчейн как однажды приняла фиатную валюту.

Нам нужен цифровой доллар, цифровой фунт, цифровая иена и так далее. Это дало бы центральным банкам мощные инструменты для управления денежной массой и изменения уровня инфляции. Вы сможете мгновенно видеть, что происходит. У вас кризис? Вместо того чтобы давать деньги банкам, вы сразу же переходите на мобильные устройства и спасаете самых бедных людей. Сейчас в Канаде многое происходит.

CT: Спасибо. Вы уже упомянули об этом, но, может быть, расскажете больше? Как вы думаете, другие правительства будут столь же открытыми для этих технологий, как Канада?

DON: Что же, понимание правительствами всей этой вторичной эры интернета очень неравномерно распределено по миру. Об этом мы и говорим. Интернет информации существует уже как 40 лет, а теперь у нас появляется интернет ценности или нечто такое, где ценность или что-либо, у чего есть ценность, может перемещаться, храниться, передаваться безопасным и частным образом. Доверие достигается за счёт криптографии, сотрудничества и кода, а не за счёт посредников. Это очень мощная штука. Она станет центром любой инновационной экономики, но правительства…

Знаете, многие не понимают это. Недавно я был в Корее. Вот страна, которая создала чудо вокруг всей первой эры, — были созданы удивительные производственные мощности. Корейцы называют это «Чудо на реке Ханган». Теперь правительство Кореи пытается понять, что делать. Оно запретило ICO, а теперь пытается ограничить или даже запретить криптовалютные биржи. Я встречался с правительственными лидерами на пресс-конференциях и говорил: «Вы навредите сами себе. Вы этого не хотите делать. Есть общественный интерес. И это не похоже на интернет информации, когда я бы сказал «просто оставьте это в покое»».

Но, знаете, если вы делаете ICO, а токен представляет собой долю в компании, которая называется ценной бумагой, оно должно подпадать под законодательство о ценных бумагах. Но нам нужна микрохирургия в этой новой экономике. Не следует использовать бензопилу. Это — один из трёх наиболее важных факторов, определяющих, в каких странах появится не только блокчейн-индустрия, но и новая инновационная экономика в целом. Поступят ли правительства правильно и примут разумные законы или же всё испортят?

CT: Спасибо. Как, по вашему мнению, блокчейн и цифровая экономика повзрослела за 2017 год?

DON: Год был довольно необычным. Больше всего внимания привлекла, разумеется, криптомания, не так ли? Многие говорят, что она похожа на пузырь тюльпанов, как в Голландии. Но, как по мне, подобные аналогии совершенно неправильны. Да, будет всевозможная волатильность и пузыри, но подумайте: в первую эру интернета информация стала доступной благодаря Тиму Бернерсу-Ли (Tim Berners-Lee), создателю Всемирной паутины; во второй эре фактические протоколы будут принадлежать инвесторам и людям.

Интернет-ажиотаж

Итак, первая эра стоила сколько? Десятки триллионов долларов? Вторая эра, вероятно, будет дороже. Ещё на это можно смотреть как на самую большую инвестиционную возможность в истории человечества. Есть много мусорных ICO? Да, но в 1995 году многие из «доткомов» тоже оказались мусором. Многие люди потеряют деньги? В самую точку! Будут всевозможные спекуляции? Наверняка. Ажиотаж? Конечно! Есть ажиотаж, есть такой ажиотаж! Но в 1995 году вокруг интернета тоже было много ажиотажа, однако сегодня об интернете мы говорим больше, чем в 1995 году. Так что этот ажиотаж не раздуется и лопнет, он продолжится (вероятно, на протяжении десятилетий), так как мы понимаем, что это новая операционная платформа для фирм и экономики в целом.

Но, знаете, сейчас у нас есть криптовалютный хвост, который виляет блокчейн-собакой. Потому что настоящая движущая сила — не все эти активы, хотя они, возможно, представляют собой большую возможность. Смысл заключается в том, что у нас появилась новая платформа, которая изменит глубокую архитектуру и структуру любой сферы. Это фундаментально трансформирует каждую индустрию в нашей экономике, и за последний год мы увидели некоторые действительно большие события. Я могу об этом говорить весь день, но просто приведу вам один пример.

Блокчейн и цепочка поставок

Международная индустрия поставок оценивается в $64 триллиона, а цепочки поставок переходят на блокчейн. Яркий тому пример — Foxconn, крупнейший в мире производитель электроники. А продуктовая компания Walmart использует блокчейн для обеспечения безопасности пищевых продуктов. Самая большая цепочка поставок в мире — это проект «One Belt One Road» («Один пояс и один путь»), связывающий Гонконг и Роттердам. Вся торговля и финансы, а также множество приложений для поставки делались через блокчейн.

Блокчейн идеально подходит для ситуаций, когда у вас есть покупатель, продавец, распорядитель счёта, правительства, различные транспортные компании, налоговые органы и так далее. Вместо того чтобы передавать листы бумаги и использовать факс, электронную почту и тому подобное, у них есть общая сеть, в которой можно мгновенно увидеть, что происходит. Это превращает цепочку поставок в нечто, что мы называем цепочкой активов. И в конечном счёте она становится когнитивной. В самом деле превращается в новый когнитивный компьютер. Вот чем будет цепочка поставок.

CT: Спасибо. Как выдумаете, как криптовалюты повлияют на то, как мы понимаем и используем деньги?

DON: Хороший вопрос. Не думаю, что нефиатные валюты заменят фиат. Возможно, многие не согласятся со мной. Я удивлюсь, если через пять лет в биткоине будет совершаться больше 1% транзакций в крупной стране. У этих криптовалют есть некоторые признаки фиата, но они больше похожи на инструмент для создания новых приложений. Например, для глобальной диаспоры. Людей, которые покинули свои земли, и отправляют деньги домой. Это называется переводом. Это рынок на триллионы долларов. К примеру, если вы — филиппинская няня в Торонто, вам не нужно платить Western Union 15%, чтобы отправить деньги маме в Манилу. Вы можете использовать какую-либо платформу для денежных переводов, но именно биткоин позволяет платформе реализовать подобное. Так что это «не настоящая» валюта. Эта валюта — своего рода переход между двумя фиатными валютами. Как я уже говорил, самая большая возможность — превратить фиатную валюту в криптовалюту.

CT: Как национальную или?..

DON: Да. Полагаю, что в следующий период человеческой истории каждая страна должна иметь свою криптовалюту. Джон Ленон сказал: «Представьте, что нет стран. Это просто, вы только попытайтесь». Знаете, вся идея этих государств состоит в том, что они представляют собой интересную идею, придуманную в определённый период в истории человечества. У нас есть области и куча городов, которые собрались вместе с общей валютой и границами. Они создали институты власти, верховенство закона, бюрократию и так далее. Так что у государств есть своя национальная экономика, но всё чаще экономика становится мультинациональной.

Понимаете, это не для противостояния Дональду Трампу и «Америка — первая». Ни одна страна не сможет преуспеть в мире, который рушится, и всё чаще у нас появляются региональные экономики, к примеру Северная Америка и Европа, и всё чаще им нужна своего рода глобальная экономика. О подобном интересно будет поразмышлять в будущем, но это, вероятно, случится не в моей жизни.

CT: Очень интересно! Не могли бы вы рассказать нам о том, чем вы будете лично заниматься в 2018 году?

DON: Сейчас в Blockchain Research Institute мы занимаемся 75 проектами, и во всех них изучаются стратегические последствия внедрения блокчейна для преобразования корпораций в 10 различных индустриях, за которыми мы наблюдаем. Мы также изучаем семь управленческих функций. Что такое трёхзначный учёт для финансового директора? Что значат смарт-контракты для главного юрисконсульта? Что означает блокчейн для корпоративных архитектур? Это отличная группа пилотных проектов.

У нас есть команда из 60 ведущих мировых специалистов, которые возглавляют эти проекты. И в следующем году мы собираемся их завершить, а затем наша команда менеджеров будет во всех этих компаниях проводить брифинги для руководителей. Обычно на них присутствует гендиректор и исполнительный комитет. Я буду очень рад, если это приведёт к большим изменениям.

А ещё я со своим сыном Алексом много времени путешествую по всему миру, выступая на крупных конференциях, а также на небольших, но не менее важных мероприятиях. Через три недели я буду выступать… не хочу говорить название, но там соберутся 150 гендиректоров 160 крупнейших корпораций Америки. Им очень любопытен блокчейн. Большинству из них не совсем понятна эта технология, поэтому мы работаем над тем, чтобы обеспечить ясность на рынке. Мы сотрудничаем с компанией Hyperledger, Ethereum, Палатой цифровой торговли (Chamber of Digital Commerce) и другими организациями. Они — связанные стороны. Мы не дублируем то, что они делают. Мы пытаемся решить стратегические проблемы. Вот чем я буду заниматься весь следующий год.

CT: Спасибо вам огромное!

DON: Вам спасибо!